|
Сардаана СИВЦЕВА-МИГАЛКИНА, 09.11.2004
СЕКРЕТ ЕЕ МОЛОДОСТИ. От жидких хлопков – к всенародному признанию
Народная артистка республики Марина Попова не просто любит – обожает журналистов. Во всяком случае, никогда не отказывает им давать интервью. «Есть что мне рассказать людям», – не без основания считает она. Вот и мы недавно напросились к ней в гости в новую квартиру, в которую она заселилась ровно год назад. «Это счастье, что теперь я живу недалеко от театра», – и, действительно, дом, расположенный по улице Петровского, находится рядом с Театром оперы и балета.
Вокруг старого пианино Надо отдать должное любимой народом певице: она оказалась ко всему прочему еще и замечательной хозяйкой – в ее квартире пол «дышит» чистотой, окна наряжены в современные шторы, каждая вещь имеет свое окончательное, продуманное место и… разумеется, историю. Взять пианино «Красный Октябрь». - Не глядите, что оно такое старенькое, зато какие пальцы касались этих клавиш! Знаменитые композиторы Герман Комраков, Валерий Кац и Марк Жирков с удовольствием играли на нем. А сколько часов мы провели за ним с концертмейстером Марком Слепцовым, работая над репертуаром, - сказав это, Марина Константиновна открыла крышку инструмента, предоставляя нам тем самым возможность хотя бы мысленно приблизиться к творческой атмосфере, царившей когда-то вокруг этого пианино. Интересно, как же оно попало в руки знаменитой певицы? – В то время я жила на площади Орджоникидзе, над 1-й аптекой. И был у меня замечательный сосед, очень хороший скрипач Леонид Вигдорчик, позже эмигрировавший в Канаду. Перед отъездом он почти задаром отдал мне свое пианино, сказав: «Тебе оно еще долго прослужит верой и правдой». Так и получилось. Жалко, конечно, что несколько переездов, множество потопов сделали свое черное дело - на нем невозможно теперь играть. Выбросить – рука не поднимается: все же память, как-никак любимая вещь. Вот и служит теперь оно вместо полки, на которой я храню дорогие моему сердцу сувениры. К примеру, вот эти два маленьких рояля – один подарили наши костюмеры, другой – министр культуры Башкортостана. - А это кто? – указываю я на изделие из мамонтовой кости. - Это - я. Такой меня увидел еще один мой бывший сосед Владимир Капустин к 70-летию. Когда он мне ее впервые показал, я аж отпрянула: «Какая-то она у тебя не такая получилась! Больно на старуху смахивает, тебе не кажется?» На что Капустин возразил: «Это же ты, вылитая Марина! Неужели себя не узнаешь?» В ответ я промолчала, все же посчитав, что спорить с автором – занятие не очень достойное. Зато, придя домой, первым делом достала из сумки фигуру и в полной тишине хорошенько изучила ее. И что вы думаете: чем дольше смотрела, тем больше узнавала в ней саму себя – вылитая я! До чего умело Володя передал мою улыбку, движение руки, складки длинного концертного платья. Одно слово, настоящий мастер! С тех пор эта Марина всегда со мной. Секрет успеха На пианино рядом с «мамонтовой» Мариной стоят несколько фотографий в рамках. Вот Марина Константиновна в концертном платье, а вот с друзьями, среди которых узнаем бывшего солиста якутского балета Бориса Матвеева.  | - Было время, когда мы с Борей крепко дружили, потом он переехал в Москву, а теперь по праздникам неизменно шлет поздравительные открытки. А вот эта фотография снята давным-давно, лет пятьдесят назад, во время учебы в Свердловской консерватории, – на черно-белом фото – юная Марина. Короткая стрижка с кокетливой челочкой, тонкие бровки, взгляд, устремленный куда-то в сторону. – Какое это было хорошее время: звонкое настоящее переполняло душу и сердце целиком - такое бывает, когда ты с удовольствием вдыхаешь морозный трескучий воздух солнечного зимнего дня. Само собой разумеется, будущее грезилось только в радужных тонах. Но вот годы учебы незаметно пролетели, и вернулись мы домой. Началась активная гастрольная деятельность, менялись села, клубы, и везде я вдохновенно исполняла арии и романсы – то, чему нас учили в консерватории. В ответ усталые колхозники «одаривали» жидкими хлопочками. Я не понимала: в чем же дело? Может, плохо пою? Одним словом, глубокие сомнения терзали мою душу. Не знаю, как долго бы это продолжалось, если бы однажды Петр Михайлович Решетников не подсказал мне: «Ты не то поешь, Марина» – «Как не то?» - я была тогда, словно кипяток. – «Нужно петь то, что трогает души людей, близко и понятно им с рождения. А я смотрю, у тебя в репертуаре нет ни одной якутской песни». И это была правда. Сейчас, когда меня спрашивают, в чем же секрет моего успеха, я неизменно отвечаю: «Мои песни близки людям. Для каждого у меня найдется своя песня». И это действительно так. Хорошие песни не подвластны забвению, с годами они становятся еще дороже. Так что жидкие хлопки остались в далеком прошлом, теперь публика меня принимает горячо. И в этом есть большая заслуга Петра Решетникова, который когда-то дал мне очень дельный совет. Нарочно не придумаешь… - Хочу рассказать один случай, на первый взгляд, курьезный, но опять же поучительный. Шел концерт в Саха театре. На дворе - зима, а здание еле отапливалось. Я, надев валенки, стояла возле печки и грелась, полагая, что до выхода есть еще время. И, кажется, меня разморило вконец: шутка ли – с одной стороны трещала печка, щедро обдавая жаром, а с другой – немилосердно веяло холодом, в общем, в итоге я не расслышала, как конферансье Петр Решетников объявил меня. Стояла себе и продолжала спину греть. Когда меня, наконец, разыскали, я в три прыжка оказалась на месте, разумеется, в спешке забыв переобуться. Так что на сцену я вышла, согнув ноги, чтобы из-под атласного платья, не дай Бог, ноги в валенках не выглядывали. Закончив петь, также плавно и бесшумно «выплыла» обратно. Помню, Решетников отчитал меня по заслугам: «Место артиста рядом со сценой, а не возле печи!» Раз уж вспомнила этот случай, расскажу вам еще и другой. Раньше певцы и артисты драмтеатра ездили на гастроли вместе, давая совместные концерты. Дело было в Олекминске. Перед выходом на сцену я вдруг почувствовала, что в горле образовалась настоящая Сахара, сухо до не могу: хоть бы глоточек воды попить! Смотрю, на печке два пузатеньких чайника стоят. Один оказался пустой. «Ну, кто оставляет пустой чайник на печи?» – сердито подумала я про себя и схватила второй. Там, слава Богу, что-то еще плескалось. Поскольку никакой кружки рядом не оказалось, то пришлось сделать глоток прямо из носика. Дальнейшее напоминало трагикомедию. Я почти в беспамятстве вырвала какую-то тряпку у одевавшегося рядом артиста балета Константина Абрамова. Следующий жест мой был вообще ужасен. У Матрены Слепцовой, едва закончившей гримироваться, схватила одеколон и залпом выпила полбутылочки. Стало хуже: казалось, что горю я уже вся, синим пламенем полыхая. Пыталась ватой протереть язык, рот – бесполезно. В общем, металась я, как не знаю кто! В это самое время Федот Потапов объявил: «Для вас поет Марина Попова!» Народ, наверное, меня не понял тогда, поскольку появилась я на сцене вся такая обреченная, едва передвигая ногами и едва удерживаясь, чтобы не упасть. Стоя боком, я что-то спела. Откланялась – и боком же вышла. После этого случая я долго ходила с синими губами. Шутка ли – вместо воды во рту оказались чернила! «Я ничего не выкидываю…» - А теперь я хочу вам кое-что показать, - с этими словами Марина Константиновна начала доставать из металлического ящичка старинные серебряные украшения, награды, врученные ей в разные годы – «никогда не ношу, просто храню», значки, среди которых оказался даже октябрятский. Поклонники Марины Поповой, знайте, что ваша любимая певица коллекционирует подсвечники! А все началось с маленького церковного подсвечника, который ей подарила в год окончания консерватории одна свердловская семья. Народная певица также любит деревянную и берестяную утварь. «Это напоминает о детстве, когда стеклянной, алюминиевой посуды не было и в помине, и питались мы из того, что сами мастерили. Например, вот этот чорон сделан руками моего деда. Когда-то я умудрилась его лаком покрыть: хотела, видимо, придать современный вид, а получилось наоборот – трещина пошла. А вот этот туесочек смастерил брат, помню, мы в него масло клали». Сохранилась у Поповой одна-единственная иконка, а сколько она их раздарила! Наше внимание, несомненно, привлек старинный самовар. «А как он вам достался, тоже по наследству?» - спросили мы. «Да нет. В 60-х годах родственники во время сенокоса обнаружили в аласе, который принадлежал Манньыаттаах уола. А потом зять перевез его ко мне. С тех самых пор этот самовар красуется у меня. Как видите, я ничего не выкидываю. Даже детские рисунки, письма – все берегу как память. Может, когда меня не будет, создадут музей? Вот такие у меня мысли». Откровения Марины Поповой Всем известно, что Марина Попова – человек откровенный, из своего возраста она секрета не делает, вот и нам об этом рассказала следующее: - Через два года мне стукнет 80 лет. Мой дед назвал бы, наверное, этот возраст молодым. Сам он прожил 94 года. Да и сама я себя старенькой, тьфу-тьфу, не ощущаю, часто пою, не отказываюсь от приглашений. В прошлом году с труппой Клима Федорова объездила весь Кобяйский улус. Хорошо было! Молодые артисты зажигали на все сто! Да и я от них не отставала, песни о комсомоле, трудовых буднях, родном крае и сейчас дороги, особенно сельчанам. Но нынче случилось нечто: никогда раньше не дававшее о себе знать сердце вдруг заныло! В иные минуты кажется, что бьется оно в моей груди, словно загнанная лошадка. Врачи дали этому объяснение: от стресса. Мудрено ли: в этом году я потеряла близких родственников. Если бы умела плакать навзрыд, может, горе мое вышло бы вместе со слезами? Но ведь не получается никак. Такой уж я человек: все свое ношу с собой. А вам спасибо, что пришли ко мне! Кстати, когда выйдет эта передача? - 6 ноября, - отвечаем мы. - Как раз перед праздником Октября! Значит, у меня есть шанс поздравить своих дорогих зрителей с этим замечательным днем и пожелать им всего самого наилучшего! Когда-то это был поистине народный праздник, когда хозяйки в своих домах пекли пироги, первоклассников принимали в октябрята, артисты пели перед ветеранами. С тех пор многое изменилось, хотя, я знаю, эта дата дорога для многих людей и по сей день…
версия для печати
На главную
|